Поднимает ли голову оргпреступность?

Александр ГУРОВ
генерал-лейтенант милиции в отставке, доктор юридических наук, с 1988 по 1991 годы - начальник Шестого главного управления МВД СССР по борьбе с организованной преступностью, коррупцией и наркобизнесом.

- Мне не хотелось бы в очередной раз вспоминать историю создания службы по борьбе с организованной преступностью. Об этом и без того много сказано. Более интересно, что происходит в настоящее время. А происходит удивительное. Сегодня, как и четверть века назад, политики и представители правоохранительных структур вновь вступили в дискуссию, задавшись вопросом, победили мы оргпреступность или нет. Кто-то говорит: она практически исчезла, и доказательство тому - отсутствие уголовных дел по преступным сообществам. Кто-то: она вновь поднимает голову. Что касается меня, то я считаю: нет, не поднимает, потому что и не опускала этой самой головы. Подобные дискуссии как будто возвращают нас назад, к тому времени, когда решался вопрос о необходимости создания антимафиозных подразделений. Получается, от чего пришли, к тому и вернулись. И одна из основных причин такого положения в том, что в последнее время практически не ведется никаких серьезных исследований в этой области. Кто, кроме дальневосточной полиции, например, слышал о китайских триадах? Что они из себя представляют, как действуют? Кому платят «дань» таджикские группировки, занимающиеся сбытом наркотиков? Во что вообще превратилась организованная преступность за последние 10-15 лет? Сколько ОПГ действует в стране? Сколько воров в законе? Какова сфера их экономических интересов? Никто не занимается системным анализом этой ситуации. Сегодня функции борьбы с оргпреступностью поделили между собой служба уголовного розыска и служба по борьбе с экономическими преступлениями. Но ведь организованные преступные формирования не делятся на уголовные и экономические. Совершая грабежи, разбои, вымогательства, занимаясь контрабандой, бандиты получают криминальные доходы, которые вкладывают в нелегальный бизнес или легализуют, а часть могут пускать на подкуп коррумпированных чиновников.

Поэтому необходимо сотрудничество двух служб. Но это непростой процесс, связанный, например, с вопросами утечки информации, не говоря уже о массе бюрократических тонкостей. Вот зачастую и получается, что каждая служба ограничивается исключительно своей сферой. Я неоднократно слышу мнение действующих сотрудников, которые говорят: да, мы до сих пор не опомнились и не оправились от ликвидации службы БОП. Ушли многие квалифицированные оперативники, а с ними и хорошо налаженная агентура, внедренные сотрудники, ликвидированы объекты-ловушки, созданные для специальных целей. Если где-то они и применяются, то это не системная работа.

На таком не слишком благоприятном фоне очень правильным и своевременным шагом является создание в составе уголовного розыска «этнических» отделов. Ведь не секрет, что множество преступных формирований сегодня имеют ярко выраженную этническую окраску.

Но опять-таки, ввиду отсутствия базы, которая существовала у аналогичных отделов в составе службы БОП, этим подразделениям придется все начинать буквально с нуля. То есть с анализа, с создания своей агентуры, подбора сотрудников, готовых работать в конкретной этнической среде. К счастью, в полиции еще работает часть специалистов, готовых передать свой опыт в данном направлении. Возможно, в перспективе такие отделы могли бы стать основой для создания подразделений по борьбе с международной преступностью. Современный криминалитет идет по пути сотрудничества и объединения, превращаясь в транснациональный. При этом он тесно связан с коррумпированными чиновниками. Оргпреступность сегодня переживает свой очередной этап развития. И, как и четверть века назад, это нужно четко осознать, чтобы идти дальше.

А. Гуров

к содержанию раздела  вверх